Женщина в синем платье: вышивка пошагово с фото

Вечерние, коктейльные, повседневные синие платья: фасоны, новые модели

News On Time продолжает обзоры самых неподражаемых платьев, актуальных в ближайшем сезоне, которыми женственные леди будут преображать собственные силуэты.

Сегодня по плану фантастические, эффектные синие платья 2022-2023, которые пришлись по вкусу не одной леди и барышне.

Синее платье — удачный способ самовыражения, ведь синие оттенки впечатляющие, нестандартные, яркие и запоминающиеся.

Одев синее платье, вы никогда не останетесь без внимания, будь-то повседневный лук, либо вечерний аутфит.

Носить синие платья можно с множеством других вещей, если речь идет об офисных, уличных, романтичных сетах, а вот вечерние синие платья очень самодостаточны.

Их практически не нужно дополнять, ведь синий цвет одежды великолепен и дополнительные элементы только подчеркнут безукоризненность глубокого и нетривиального оттенка.

Всегда актуальный спектр синих тонов нашел свое воплощение в новых решениях платья синего цвета, реализованных в новомодных дизайнерских предложениях от лучших домов моды.

Синие платья в виде вечерних, коктейльных, повседневных моделей мы собрали для вас, наши дорогие читательницы, чтобы продемонстрировать многогранность платья синего цвета.

Самые актуальные тренды, новинки, лучшие идеи платья синего цвета мы готовы продемонстрировать вам прямо сейчас.

Модные синие платья 2022-2023: тенденции и особенности

Как же прекрасен синий цвет, реализованный в лучших новинках платьев. Он может быть совершенно разным и очень индивидуальным.

Дизайнерские синие платья, как и синие платья бюджетного варианта, которые предлагают нам производители, реализованы в таких оттенках, как васильковый, вайдовый, светло-синий или голубой, темно-синий с оттенком фиолетового (индиго), кобальтовый, лабрадоровый, лазурный, лунный.

Выбирайте синие платья в зависимости от того, какой из оттенков вам ближе и приятнее, и какой тон синего спектра вам импонирует наибольше.

Дизайнеры предложили модницам великолепные, простые по крою синие платья в офисном варианте в фасоне карандаш и трапеция с три четвертными, короткими и длинными типами рукава.

Офисные и повседневные платья синего цвета представлены в чудесном варианте рубашка с аккуратными горловинами, рубашечными воротниками, вырезом лодочка, V-образным воротником.

Создать романтичное настроение вашему стилю и создать эффект нарядного лука помогут модные синие платья короткие и миди с кружевными вставками, полупрозрачными ажурными вставками на спинке при полностью закрытом лифе.

В новых моделях платья синего цвета в элегантном исполнении появились неординарные завязки, запах на спинке и декольте, необычный декор, который и делает наряд воистину особенным.

На пике популярности в этом сезоне практичные, удобные, индивидуальные джинсовые платья, для которых синий цвет является родным.

Синие платья из денима 2022-2023 придутся по вкусу женщинам разных возрастных категорий.

Среди них есть масса решений в лаконичной манере, которые уместно носить в любой жизненной ситуации.

Прекрасны модели из денима в романтичной подаче с рюшами, асимметрией, воланами, которые восторгают прелестных барышень юного возраста.

Неординарными можно назвать синие платья джинс с вышивкой, кружевом, аппликациями, которые настолько прекрасны, что сумеют составить конкуренцию самым изысканным примерам платья синего цвета из благородных тканей.

Вечерние и выпускные синие платья 2022-2023: чем удивляют новые тренды

В отдельную категорию мы решили отнести модные синие платья макси длины, которые принято носить на торжественные мероприятия, а также переоблачаться на выпускной.

Вечерние и выпускные платья в пол способны преобразить любую представительницу прекрасного пола благодаря глубине, таинственности, роскоши синих оттенков.

Синие платья на выпускной и для особого случая появились в новых коллекциях в следующих фасонах, а именно:

Модные синие платья с роскошным декольте, вырезами, воротниками, разрезами на рукавах и спинке;

Платья синего цвета в пол с пышной многослойной юбкой и декорированным лифом;

Безупречные синие платья с открытыми плечами, кружевным оформлением, либо обнаженной спиной, которую украшают переплеты, запах и другой декор;

Фантастически красивые синие платья годе, ампир, греческие, дополненные воланами, оборками, асимметрией.

Нашивки, бахрома, переплеты, необыкновенные варианты кроя, много кружева, атласа и шифона также поменяют ваше мнение о новинках синих платьев.

Новый тренд – длинные замысловатые рукава и открытые плечи, что смотрится нестандартно, но очень соблазнительно.

Названные фасоны платья синего цвета вы сможете просмотреть и оценить в нашем фото экскурсе, который мы подготовили для вас, вдохновившись лучшими новациями реализации синего цвета в одежде.

“Прекрасная дама” вышивка Blackwork

Журнал для любителей вышивания крестом и гладью, которые серьезно увлекаются этими видами рукоделия и предпочитающие самостоятельно подбирать цветовую гамму и нитки для своих произведений. “Вышитые картины” – замечательное издание для наших рукодельниц, начинающих и опытных любительниц вышивания. В каждом номере вы найдёте схемы и лучшие идеи для вышивания от дизайнеров всего мира, советы экспертов, обзор рынка аксессуаров, статьи о рукоделии. В журнале предлагаются разнообразные сюжеты и интересные идеи для вышивания – пейзажи, животные, растения, портреты.

Страниц: 41
Формат: pdf
Размер: 51 Мб

Журнал предлагает читателям интересные, высокохудожественные модели для вышивки и знакомит с интересными российскими художниками, специализирующимися на вышитых картинах. Пейзажи и цветы, птицы и рыбы, сложные картины и монохромные сюжеты – вот далеко не полный перечень сюжетов, которые можно вышить крестом, гладью и лентами, благодаря журналу. Отличного качества схемы помогут вам в работе.

Страниц: 36
Формат: pdf
Размер: 42 Мб

Журнал для любителей вышивки крестом и гладью, которые серьезно увлекаются вышивкой, предпочитающие самостоятельно подбирать цветовую гамму и нитки для своих произведений.

Страниц: 39
Формат: jpg
Размер: 44 Мб

Читайте также:
Букет в вазе: вышивка пошагово с фото

Журнал для любителей вышивки крестом и гладью, которые серьезно увлекаются вышивкой, предпочитающие самостоятельно подбирать цветовую гамму и нитки для своих произведений. Журнал предлагает читателям интересные, высокохудожественные модели для вышивки и знакомит с интересными российскими художниками, специализирующимися на вышитых картинах. Пейзажи и цветы, птицы и рыбы, сложные картины и монохромные сюжеты – вот далеко не полный перечень сюжетов, которые можно вышить крестом, гладью и лентами,

Страниц: 39
Формат: jpg
Размер: 43 Мб

Лето – это замечательная пора, когда просыпается всё живое. Прекрасные бабочки вдохновят вас на создание изысканной вышивки, которая будет радовать вас круглый год. Очаровательный котёнок, притаившийся в цветах, станет отличным подарком для любителей этих усатых домашних питомцев. Картину с озорной цветочной феей, в нежных лавандовых оттенках, можно повесить в спальне, чтобы волшебница охраняла ваш сон. Натюрморт с аппетитными яблоками и гроздью винограда, которые так и хочется попробовать на вкус. Не пропустите также вышивку лентами – украсьте свою гостиную изысканными восточными мотивами.

Страниц: 36
Формат: озп
Размер: 47 Мб

В номере: потрясающий и нежный ирис (художественная гладь); незнакомка, гуляющую в цветущем саду; васильковое поле (смешанная техника); яркий букет цветов (вышивка лентами); очаровательная мордочка кота; в рубрика Шедевры из музеев мира – одна из самых красивых картин Ивана Шишкина – Около дачи.

Страниц: 46
Формат: jpg
Размер: 33 Мб

В каждом выпуске, читателям журнала, предлагают интересные, высокохудожественные проекты для вышивки и знакомят с интересными российскими художниками, специализирующимися на вышитых картинах. В номере:букет из ярких нарциссов; забавный кот, вышитый гладью; разноцветные скворечники; цветочными мотивами, вышитые лентами; задумчивая японка в национальном наряде, выполненная в смешанной технике (вышивки крестом, лентами и бисером).

Страниц: 44
Формат: jpg
Размер: 35 Мб

В номере: чудесный горный пейзаж; сэмплер с бабочками, кузнечиками, жучками и паучками; очаровательный букет фиалок; прекрасная дама в розовом платье (смешанная техника); картина художника Василия Поленова – Бабушкин сад.

Страниц: 42
Формат: jpg
Размер: 51 Мб

Журнал – Вышитые картины дарит каждой рукодельнице хорошее настроение и новые идеи для вышивки. Подробные, цветные схемы помогут вам создать великолепные подарки для ваших близких и друзей, украсить ваш.
В номере: мастер-класс по вышивке декоративными швами; забавное семейство медведей на пикнике; морской закат на побережье южного городка; трогательная иллюстрация на тему вечной любви; вышивка гладью – Бежин луг; мастер класс по вышивке лентами.

Страниц: 39
Формат: jpg
Размер: 60 Мб

Журнал – Вышитые картины дарит каждой рукодельнице хорошее настроение и новые идеи для вышивки. Подробные, цветные схемы помогут вам создать великолепные подарки для ваших близких и друзей, украсить ваш дом. В номере: несколько картин вышитых крестом; одна картина – гладью; яркие и красочные поздравительные открытки и ещё несколько чудесных проектов для вышивания.

Страниц: 45
Формат: pdf
Размер: 57 Мб

Джон Китс Жестокая Дама, не знающая милосердия

Жестокая Дама, не знающая милосердия

Я видел рыцаря –
Увы!, уж был он жив едва!,
Бледней чем лилии чело,
Тоской полны глаза.

Его спросил я : – Почему
Случилась с ним беда?
Уж птицы к югу подались,
Желтеет вкруг листва…

–Гулял я средь лесов, долин,
Где вереск густ цветёт,
И вдруг увидел лэди я,
Бредущую с Холмов.

Эльфийка, хрупкое дитя,
С волной волос до пят,
Бездонны тёмные глаза,
И странно-чужд их взгляд…

Тогда, ни слова не сказав,
Поднял её в седло –
Она взглянула мне в глаза,
И понял всё без слов.

Весь день мы вместе провели,
Бродили по лугам,
Она на странном языке
Шептала песнь цветам.

И улыбалась мне она,
Смотрела вновь в глаза,
И чудилось, что взгляд её
Подёрнула слеза…

Цветы душистые собрав,
Венок и пояс сплёл,
Короновал её в тот час,
Когда в росе весь дол.

А для меня она нашла
В янтарных сотах мёд,
Съедобных травок собрала,
Заботясь в свой черёд.

Под вечер на зелёный холм
Мы поднялись – и вдруг
Открылся сказочный нам грот,
Полуночный приют.

Мы оказались внутри скал,
А в милой – слёз прибой,
И поцелуями закрыл
Глаза я лэди той…

Я задремал, но тяжко сны
Давили мне на грудь,
И я не мог проснуться сам,
Не мог их оттолкнуть!

Мне призраки пришли во снах,
Неся душе испуг :
«Жестокой Дамы пленник ты!,
Войдёшь в наш тесный круг!»

С трудом я веки разомкнул:
Туман вокруг густой…
Та лэди, грот, и блеск долин –
Как будто сон пустой…

И одиноко я с тех пор
Брожу среди полей,
Хотя желта уже листва,
Далёк клик журавлей.

Под впечатлением от потрясающего фильма “Яркая Звезда” (Bright Star, 2009,
Франция, Великобритания, Австралия; режиссер Джейн Кэмпион) , о последних годах жизни гениального поэта-романтика Джона Китса, умершего в 25 лет от чахотки.

Впрочем, в это стихотворение я была влюблена давно, и давно уже сделала его подстрочник, хотела сделать свой перевод :)))

La Belle Dame Sans Merci
(Из John Keats)
Перевод Владимира Набокова

«Ax, что мучит тебя, горемыка,
что ты, бледный, скитаешься тут?
Озерная поблекла осока,
и птицы совсем не поют.

Ах, что мучит тебя, горемыка,
какою тоской ты сожжен?
Запаслась уже на зиму белка,
и по житницам хлеб развезен.

Читайте также:
Вышивка пуговиц бисером

На челе твоем млеет лилея,
томима росой огневой,
на щеке твоей вижу я розу,
розу бледную, цвет неживой. »

Шла полем Прекрасная Дама,
чародейки неведомой дочь:
змеи — локоны, легкая поступь,
а в очах — одинокая ночь.

На коня моего незнакомку
посадил я, и, день заслоня,
она с чародейного песней
ко мне наклонялась с коня.

Я сплел ей запястья и пояс,
и венок из цветов полевых,
и ласкалась она, и стонала
так пежно в объятьях моих.

Находила мне сладкие зелья,
мед пчелиный и мед на цветке,
и, казалось, в любви уверяла
на странном своем языке.

И, вздыхая, меня увлекала
в свой приют между сказочных скал,
и там ее скорбные очи
поцелуями я закрывал.

И мы рядом на мху засыпали,
и мне сон померещился там.
Горе, горе! С тех пор я бессонно
брожу по холодным холмам;

королевичей, витязей бледных
я увидел, и, вечно скорбя,
все кричали: Прекрасная Дама
без любви залучила тебя.

И алканье они предрекали,
и зияли уста их во тьме,
и я, содрогаясь, очнулся
на этом холодном холме.

Потому-то, унылый и бледный,
одиноко скитаюсь я тут,
хоть поблекла сырая осока
и птицы давно не поют.

* Безжалостная Прекрасная Дама(фр.).
** Джон Китс (1796-1821) — английский поэт.
( )

«. Весьма вольное переложение все той же баллады “La
Belle Dame sans Merci” в своем сборнике “Горний путь” поместил в 1923 году
кембриджский студент Владимир Набоков. В первой половине тридцатых годов
кое-что из Китса перевел Михаил Зенкевич, но переводы оставались неизданными
до девяностых годов нашего века.» ( * http://lib.ru/POEZIQ/KITS/keats2_1.txt Предисловие Джон Китс. Стихотворения. Поэмы. М., 1998 )

ПРЕКРАСНАЯ ДАМА,
НЕ ЗНАЮЩАЯ МИЛОСЕРДИЯ

Скажи, зачем ты, рыцарь, сник,
Бредёшь угрюм, как ночь?
Засох на озере тростник,
И снялись птицы прочь.

Какая боль с тобой срослась,
Всех болей тяжелей?
Плодами белка запаслась,
И убран хлеб с полей.

Чело лилейное хранит
Горячий след тоски,
И розы юные ланит
Роняют лепестки.

– Дитя мне встретить привелось
В полях, среди гвоздик.
Был долог шёлк её волос,
А взор был прям и дик.

Я сплёл прелестнице венок
И пояс из цветка.
Она, простёртому у ног,
Пеняла мне слегка.

Безмолвно поднял на коня
Я ту, что всех милей,
И долго песня для меня
Лилась среди полей.

Пучок корней в её руке
Был слаще всяких блюд.
На самом дивном языке
Услышал я: “Люблю!”

Я в грот вошёл за ней, бескрыл,
Была терпка слеза.
И поцелуями закрыл
Я дикие глаза.

Летели сны в кромешной тьме.
Мне снился сон о том,
Что я простёрся на холме
Холодном и пустом.

Там были принцы и пажи,
И каждый худ и слаб.
“Жестокой нашей госпожи
Теперь ты будешь раб!

Беги!” – с трудом шептали мне
Монархи впалым ртом.
И я очнулся на холме,
Холодном и пустом.

И с той поры душою сник,
Брожу, угрюм, как ночь,
Хотя давно увял тростник
И снялись птицы прочь.

(перевод Александра Щедрецова)
* http://shedretsov.narod.ru/index.html

Джон Китс – La Belle Dame sans Merci
Перевод Вильгельма Левика:

Зачем, о рыцарь, бродишь ты
Печален, бледен, одинок?
Поник тростник, не слышно птиц,
И поздний лист поблек.

Зачем, о рыцарь, бродишь ты,
Какая боль в душе твоей?
Полны у белок закрома,
Весь хлеб свезен с полей.

Смотри: как лилия в росе,
Твой влажен лоб, ты занемог.
В твоих глазах застывший страх,
Увяли розы щек.

Я встретил деву на лугу,
Она мне шла навстречу с гор.
Летящий шаг, цветы в кудрях,
Блестящий дикий взор.

Я сплел из трав душистых ей
Венок, и пояс, и браслет
И вдруг увидел нежный взгляд,
Услышал вздох в ответ.

Я взял ее в седло свое,
Весь долгий день был только с ней.
Она глядела молча вдаль
Иль пела песню фей.

Нашла мне сладкий корешок,
Дала мне манну, дикий мед.
И странно прошептала вдруг:
“Любовь не ждет!”

Ввела меня в волшебный грот
И стала плакать и стенать.
И было дикие глаза
Так странно целовать.

И убаюкала меня,
И на холодной крутизне
Я все забыл в глубоком сне,
В последнем сне.

Мне снились рыцари любви,
Их боль, их бледность, вопль и хрип:
La belle dame sans merci
Ты видел, ты погиб!

Из жадных, из разверстых губ
Живая боль кричала мне,
И я проснулся – я лежал
На льдистой крутизне.

И с той поры мне места нет,
Брожу печален, одинок,
Хотя не слышно больше птиц
И поздний лист поблек.

Китс Джон. La Belle Dame sans Merci. Баллада 1819
Сергей Сухарев
ДЖОН КИТС

LA BELLE DAME SANS MERCI_

О рыцарь, что тебя томит?
О чем твои печали?
Завял на озере камыш,
И птицы замолчали.

О рыцарь, что тебя томит?
Ты изнемог от боли.
У белки житница полна,
И сжато поле.

Лицо увлажнено росой,
Измучено и бледно,
И на щеках румянец роз
Отцвел бесследно.

Я встретил девушку в лугах –
Прекрасней феи мая.
Взвевалась легким ветерком
Прядь золотая.

Я ей венок душистый сплел:
Потупившись, вздохнула
И с нежным стоном на меня
Она взглянула.

Читайте также:
Вышиваем гладью

Я посадил ее в седло:
Ко мне склонясь несмело,
Она весь день в пути со мной
Мне песни пела.

И корни трав, и дикий мед
Она мне отыскала –
На чуждом, странном языке
“Люблю” сказала.

Она вошла со мною в грот,
Рыдая и тоскуя:
Закрыли дикие глаза
Четыре поцелуя.

И убаюкан – горе мне! –
Я был на тихом лоне,
И сон последний снился мне
На диком склоне.

Предстала бледная как смерть
Мне воинская сила,
Крича: – La Belle Dame sans Merci
Тебя пленила!

Грозились высохшие рты,
Бессильные ладони.
И я очнулся поутру
На диком склоне.

И вот скитаюсь я один
Без сил, в немой печали.
Завял на озере камыш,
И птицы замолчали.

(Сергей Сухарев)
– В кн.: Китс Дж. Стихотворения. Ламия, Изабелла,
Канун святой Агнесы и другие стихи. Л.: Наука, 1986
(Лит. памятники). С.189-190.

«Существуют две версии этой прекрасной баллады. Первый вариант – из оригинальной рукописи, и второй – первая публикация. Первый, как правило, считается лучшим. Он был изменён для публикации, кто это сделал мы не знаем.

Оригинальная (первая) версия баллады есть в письме Джона Китса брату Джорджу (среда, 21 апреля, 1819 год) Китс обычно писал Джорджу и его жене, Джорджиане, в Америку письма со своими комментариями, стихами, потом компоновал их в одно длинное письмо. Письмо, содержащее La Belle охватывает почти три месяца, с 14 февраля по 3 мая 1819 года. Письмо содержит и другие известные стихи (…) с пророческими строчками о смерти. Письмо заканчивается красивейшей Одой к Психее, Китс писал – «Эта поэма — последнее, что я написал (…)».

Баллада «Прекрасная Дама, не знающая милосердия» была впервые опубликована 10 мая 1820 года, и с тех пор стала одним из знаменитейших произведений.
В 1893 году художник Джон Уильям Уотерхаус был вдохновлён этим стихотворением и создал одну из самых прекрасных своих работ.

Original version of La Belle Dame Sans Merci, 1819

Oh what can ail thee, knight-at-arms,
Alone and palely loitering?
The sedge has withered from the lake,
And no birds sing.
Oh what can ail thee, knight-at-arms,
So haggard and so woe-begone?
The squirrel’s granary is full,
And the harvest’s done.
I see a lily on thy brow,
With anguish moist and fever-dew,
And on thy cheeks a fading rose
Fast withereth too.
I met a lady in the meads,
Full beautiful – a faery’s child,
Her hair was long, her foot was light,
And her eyes were wild.
I made a garland for her head,
And bracelets too, and fragrant zone;
She looked at me as she did love,
And made sweet moan.
I set her on my pacing steed,
And nothing else saw all day long,
For sidelong would she bend, and sing
A faery’s song.
She found me roots of relish sweet,
And honey wild, and manna-dew,
And sure in language strange she said –
‘I love thee true’.
She took me to her elfin grot,
And there she wept and sighed full sore,
And there I shut her wild wild eyes
With kisses four.
And there she lulled me asleep
And there I dreamed – Ah! woe betide! –
The latest dream I ever dreamt
On the cold hill side.
I saw pale kings and princes too,
Pale warriors, death-pale were they all;
They cried – ‘La Belle Dame sans Merci
Hath thee in thrall!’
I saw their starved lips in the gloam,
With horrid warning gaped wide,
And I awoke and found me here,
On the cold hill’s side.
And this is why I sojourn here
Alone and palely loitering,
Though the sedge is withered from the lake,
And no birds sing.

Published version of La Belle Dame Sans Merci, 1820

Ah, what can ail thee, wretched wight,
Alone and palely loitering;
The sedge is wither’d from the lake,
And no birds sing.
Ah, what can ail thee, wretched wight,
So haggard and so woe-begone?
The squirrel’s granary is full,
And the harvest’s done.
I see a lily on thy brow,
With anguish moist and fever dew;
And on thy cheek a fading rose
Fast withereth too.
I met a lady in the meads
Full beautiful, a faery’s child;
Her hair was long, her foot was light,
And her eyes were wild.
I set her on my pacing steed,
And nothing else saw all day long;
For sideways would she lean, and sing
A faery’s song.
I made a garland for her head,
And bracelets too, and fragrant zone;
She look’d at me as she did love,
And made sweet moan.
She found me roots of relish sweet,
And honey wild, and manna dew;
And sure in language strange she said,
I love thee true.
She took me to her elfin grot,
And there she gaz’d and sighed deep,
And there I shut her wild sad eyes–
So kiss’d to sleep.
And there we slumber’d on the moss,
And there I dream’d, ah woe betide,
The latest dream I ever dream’d
On the cold hill side.
I saw pale kings, and princes too,
Pale warriors, death-pale were they all;
Who cry’d–“La belle Dame sans merci
Hath thee in thrall!”
I saw their starv’d lips in the gloam
With horrid warning gaped wide,
And I awoke, and found me here
On the cold hill side.
And this is why I sojourn here
Alone and palely loitering,
Though the sedge is wither’d from the lake,
And no birds sing. »

Читайте также:
Вышивка "Коттедж"

Прекрасная Дама как Смерть в Незнакомке Блока

По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!» кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.

24 апреля 1906, Озерки

Распечатывая для чтения на одном из поэтических вечеров знаменитое стихотворение Блока «Незнакомка», я обратил внимание на одну интересную деталь, прежде мною не замеченную: в стихотворении есть «скрытый» период, анафора. «И каждый вечер…». Честно говоря, я всегда думал, что рассказывая нам о видении чуда, поэт говорит о нём как о единичном явлении. Поскольку чудесное не может повторяться! Иначе оно рискует лишиться своего ореола! У меня есть все основания предполагать, что «Незнакомка» Блока прочитана неверно. Что только ни писали исследователи об этом стихотворении!

«Незнакомка» имела небывалый успех. Людям казалось, что поэт рассказывает о своем зазеркалье, о том, что не подвластно воображению обычного человека, даже в состоянии алкогольного опьянения. Но сам Блок позже объяснял свой шедевр иначе. В статье «О современном состоянии русского символизма» он пишет: «Незнакомка. Это не просто дама в черном платье со страусовыми перьями на шляпе. Это – дьявольский сплав из многих миров, преимущественно синего и лилового… Если бы я писал картину, я бы изобразил переживания этого момента так: в лиловом сумраке необъятного мира качается огромный белый катафалк, а на нём лежит мёртвая кукла с лицом, смутно напоминающим то, которое сквозило среди небесных роз». Такое вот авторское развенчание черной магии романтизма.

Я почему-то внутренне убеждён, что лирика Блока мимикрировала в тот самый момент, когда поэт узнал, что его Прекрасная Дама изменяет ему с другим мужчиной. Есть все основания предполагать, что Прекрасная Дама и Смерть в творчестве Блока — одно и то же лицо. Сам Блок, когда начинал писать свой цикл о прекрасной даме, возможно, ещё этого не знал. Стихи Блока удивительны тем, что его мистические образы имеют глубоко реалистический подтекст. Хотя он и писал позже о том, что «изжил» символизм и связанное с ним декадентство, он выдавал желаемое за действительное. А, может быть, просто отпочковывался от своих бывших друзей, соратников и предшественников по этому литературному течению. В действительности, даже поздние «Двенадцать», на мой взгляд, представляют собой глубоко символистическое произведение. Просто, как говорят в Одессе, есть символизм и символизм. От одного он отпочковался, другому оставался верен до конца своих дней.

Мистика, на мой взгляд, заключена в самой судьбе поэта: красивый мужчина, Блок, тем не менее, был не очень счастлив в любви. Но именно такая жена, как Люба, вкупе с жертвенным стоицизмом и фатализмом Блока, и смогла сделать его великим русским поэтом. По этому поводу вспоминается история с Ксантиппой и Сократом. Будь Сократ счастлив с Ксантиппой, он не стал бы величайшим философом. Хотя и сам Блок, пожалуй, был в этом смысле небезгрешен. Не каждая дама вынесет то, что в ней любят не её саму, а её эманацию, некий навеянный ею отвлеченный образ идеальной женщины! Однако что-то мне подсказывает, что дело было не в Любе и вообще не в женщинах. Поэт, ищущий в жизни страдания, всегда их найдёт. Потому как жизнь испещрена и напичкана этими самыми страданиями. Блок находил в страданиях квинтэссенцию жизни и почти бессознательно к ним стремился, с самого раннего возраста.

Я не сразу догадался, почему рефрен «…и каждый вечер…» так меня озадачил. Когда «каждый вечер», не может быть «незнакомка». За много вечеров можно женщину разглядеть, и, если не познакомиться, то хотя бы наречь её каким-нибудь именем, чтобы не говорить «незнакомка». То есть на второй вечер это уже совсем не «незнакомка», а «та самая женщина, что приходила вчера». Тем более что герою даже удалось заглянуть ей за вуаль и что-то там увидеть… Но проблема в том, что блоковская Незнакомка – не совсем женщина, или, я бы даже уточнил, совсем не женщина. Как писал впоследствии сам поэт, «это – дьявольский сплав из многих миров, преимущественно синего и лилового». Блок был истинным символистом. Он создал «мерцающий» символ между жизнью и смертью, и не совсем понятно, где кончается одно и начинается другое. «В лиловом сумраке необъятного мира качается огромный белый катафалк, а на нем лежит мертвая кукла с лицом, смутно напоминающим то, которое сквозило среди небесных роз», писал сам поэт. «Папа, а смерть – она живая или мёртвая?» — как-то спросила у меня маленькая дочь Полина. Говорят, что умирание человека, в метафорическом смысле, начинается прямо с его рождения. Я не знаю, что такое произошло с Александром Блоком, но по его стихам у меня складывается ощущение, что умирать он начал с 20–25 лет. Это какой-то утончённый садомазохизм, медленное, по капельке, самоубийство.

Читайте также:
Техника вышивания Punch Needle

Для понимания подлинного облика Блока важно понимать, что он не развивался, подобно некоторым его младшим современникам, «от сложного – к простому» или, наоборот, «от простого – к сложному». Поэт явился в этот мир с уже готовым опытом и даже уставшим от жизни. Вот что пишет девятнадцатилетний Блок:

DOLOR ANTE LUCEM*

Каждый вечер, лишь только погаснет заря,
Я прощаюсь, желанием смерти горя,
И опять, на рассвете холодного дня,
Жизнь охватит меня и измучит меня!

*Dolor ante lucem – Предрассветная тоска (лат.)

Жизнь, по большей части, не радует, а мучает поэта, и эта мысль проходит красной нитью сквозь многие стихотворения. Выяснить истинные причины этого душевного состояния великого поэта мне, будучи человеком совершенно иного склада ума, достаточно сложно. Возможно, поэт слишком сблизился с так называемым «тонким» миром. Возможно, Блок просто жил по принципу «чем хуже, тем лучше». Ведь это он однажды воскликнул устами своего героя: «радость – страданье одно!» О жизни Блока написано много псевдокритики. В советское время Блока-мистика как-то надо было выставить реалистом. Но и в новейшее время исследователи творчества Блока порой говорят странные вещи! Когда герой «Незнакомки» по дороге в ресторан встречает катающихся на лодках людей и брезгливо от них отворачивается, критики пишут, что таким образом поэт-романтик протестует против мещанского быта(!). Ну какое же это мещанство? Любая девушка романтично мечтает о дне, когда возлюбленный покатает её на лодке! Нельзя забывать, что Санкт-Петербург – один из красивейших городов мира. И надо очень постараться, чтобы питерские каналы, напоминающие Венецию, обозвать «канавами». Но всё легко объясняется эффектом «дежа вю», каждый день преследовавшим поэта.

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века –
Все будет так. Исхода нет.

Умрешь – начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

10 октября 1912

Эти строки он напишет спустя шесть лет. Но фактически они присутствуют уже в «Незнакомке»:

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
…И каждый вечер друг единственный
В моём стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирён и оглушён.
…И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

Вне всякого сомнения, поэта раздражает именно повторяемость мира. Может быть, поэтому он и принял Октябрьскую революцию, и воспел её: она была переменой и уходом от «дежа вю». Он и смерть, наверное, кликал как новое, ещё не изведанное путешествие!

То, что прекрасная дама Блока, незнакомка и смерть – родные сёстры, понимали еще наиболее проницательные из современников поэта. Так, например, «король» русских поэтов Игорь Северянин в своей эпиграмме на Блока написал: «Когда же смерть явила свой оскал, он сразу понял – Незнакомка». Не скрывал этого и сам поэт, несколько раз недвусмысленно отозвавшись о своем творении.

Писать о Блоке сложно ещё и потому, что в нём помещались и мистик, и реалист, и символист, причём всё это у него тесно переплетено в одно целое, в монолитную, нерасщепляемую глыбу. «Мистический реалист» – так можно сказать об Александре Блоке.
«Символист уже изначала теург, т. е. обладатель тайного знания, за которым стоит тайное действие; но на эту тайну, которая лишь впоследствии оказывается всемирной, он смотрит как на свою».
«…океан – моё сердце, всё в нём равно волшебно: я не различаю жизни, сна и смерти, этого мира и иных миров (мгновенье, остановись!). Иначе говоря, я уже сделал собственную жизнь искусством». Александр Блок.

№32. Альбер Коэн «ПРЕКРАСНАЯ ДАМА» (1968)

№32. Альбер Коэн «ПРЕКРАСНАЯ ДАМА» (1968)

«Спешившись, он зашагал мимо кустов орешника и шиповника; конюх следовал за ним, ведя в поводу обеих лошадей; он шел в тишине, размеченной лишь треском веток под ногами, его обнаженный торс обливало полуденное солнце, он шел вперед и улыбался – странный и величественный, уверенный в своей победе». И точно: он победит и станет номером 32 в списке пятидесяти лучших книг века, а мне, подобно Адриену Дэму, останется лишь одно – быть потрясенным наблюдателем.

Читайте также:
Вышивка в разных техниках

Этот Неопознанный Литературный Объект – «Прекрасная дама» Альбера Коэна (1895—1981) – появился в 1968 году, в разгар псевдореволюции буржуазной молодежи, устыдившейся своего мещанского благополучия. Альбер Коэн – дипломат в отставке, осевший в Женеве, в домашнем уединении, ему 73 года, и это его третий роман, после «Солаля» и «Манжклу». Не могу понять, как другу детства Марселя Паньоля[84] удалось снести это золотое яичко – столь фантастическую историю любви, юной, неистовой, страстной и в то же время, мрачной, жестокой, унылой, невообразимой.

Тридцатые годы. Солаль, красавец еврей родом с Кефалонии, высокопоставленный чиновник в Лиге Наций, влюбляется в замужнюю женщину, Ариану, и кадрит ее на протяжении 350 страниц до тех пор, пока она не бросает своего жалкого мужа Адриена Дэма, который стреляется с горя. Влюбленная чета, обретя наконец свободу, будет предаваться любви не три года (отсылка к неведомому шедевру[85]), но целых три главы, до самой смерти: любовь за закрытыми дверями, «возвышенный и неугасимый пламень», приводит либо к скуке, либо к саморазрушению. Точно такая же история рассказана уже в тысячах романов: Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта, Поль и Виргиния, Даниэль Дюкрюэ и Фили Хаутман, но тогда почему же Ариана и Солаль так трогают наши сердца?

Я думаю, книга обязана успехом своему мощному, выразительному почерку, абсолютно раскрепощенному, одновременно и циничному, и возвышенно-романтическому (сам Коэн именовал свой стиль «великолепно разросшейся раковой опухолью»). Следует знать, что Коэн не писал эту книгу, а диктовал ее в течение 14 лет своему секретарю, а затем своей жене Белле; этим объясняются некоторые ее длинноты (например, монологи Арианы, сидящей в ванне), но, главное, ее завораживающий лиризм. Построение фразы у Коэна, его манера внезапно напрямую обращаться к читателю, критиковать своих собственных героев, самому выходить на сцену, очень современна: она напоминает стиль Бориса Виана и предвещает появление Эшноза[86]. Кроме того, книга пронизана чисто еврейским юмором, и приниженным, и горделивым, высмеивающим братьев автора по крови и прославляющим страдания его народа. Как все великие книги, «Прекрасная дама» – неисчерпаемый кладезь: при каждом новом чтении она открывает вам новые миры. Ее можно рассматривать как памфлет против нацистских преследований, как руководство для стареющих плейбоев по обольщению дам в духе Ретифа де ла Бретонна[87], как критику современного брака и прустовской ревности, как злейшую сатиру на бюрократию со времен Куртелина[88], как восторженную песнь истинной любви, несравнимой с фальшивыми страстями, как карикатуру на праздную, самовлюбленную буржуазию (та же Ариана одновременно и трогательна, и смешна), и прочая, и прочая…

Осмелюсь высказать мнение, что «Прекрасная дама» должна была бы занимать не 32-е место в этом списке, а стоять на одном из первых пяти. Конечно, книга не идеальна, но это совершенно неважно: все, что красиво, – не идеально, возьмите, к примеру, хоть меня.

Я люблю вас, Альбер Коэн, блистательный старец, не нуждавшийся в виагре, чтобы поддерживать свою мощь. «Прекрасная дама» – не книга, она – наркотик, завещание потомкам, дар небес, крестный путь, глас эпохи, произведение искусства, которым наслаждаются, которым дорожат, которое дарят друзьям и которое делает людей лучше, помогает им прозреть, преображает их, заставляя смеяться, плакать, любить и ждать смерти стоя, в гордом одиночестве, и… О Господи, не пора ли мне кончать со своими слезливыми кривляньями?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

АЛЬБЕР ГЛЕЙЗЕС

АЛЬБЕР ГЛЕЙЗЕС Произведения Альбера Глейзеса исполнены мощной гармонии, которую необходимо отделить от теоретического кубизма, каким его изобрели ученые художники. Я вспоминаю его наброски. В них уже ощущалось желание художника привести свое искусство к самым простым

А. А. ИЛЬИН–ТОМИЧ “ПИКОВАЯ ДАМА ОЗНАЧАЕТ…” А. С. Пушкин “Пиковая дама”

А. А. ИЛЬИН–ТОМИЧ “ПИКОВАЯ ДАМА ОЗНАЧАЕТ…” А. С. Пушкин “Пиковая дама” Нет, подсчитано еще далеко не все. Вот если бы, скажем, успех произведения в веках определялся по точной формуле. Ну, например, так: чем значительнее литературное явление, тем сильнее сумма культурных

Сэнд Коэн Историография и восприятие французской теории в Америке

Сэнд Коэн Историография и восприятие французской теории в Америке Французская теория и историзацияКогда отдельные индивидуумы или группы проецируют свои действия на «историю», подчиняя их общим закономерностям — таким, как соотнесение «происхождения» и «цели» в

ДЖОЭЛ КОЭН

ДЖОЭЛ КОЭН (Coen, Joel), режиссер, сценарист

Прекрасная, но бессильная живопись

Прекрасная, но бессильная живопись Было бы весьма соблазнительно выявить, прибегая к ряду других статей Василия Розанова, те причины, по которым русская культура в XIX веке развивалась исключительно в бытовом и комедийно-сатирическом ключе. Пусть это будет вторая,

34. Альбер Камю «Посторонний»

34. Альбер Камю «Посторонний» Альбер Камю родился в Алжире в очень бедной франкоалжирской семье. Окончил Алжирский университет, где изучал философию. Еще в университете он начал заниматься писательской деятельностью. Во время обучения увлекался социалистическими

АЛЬБЕР

АЛЬБЕР АЛЬБЕР — молодой рыцарь, сын скупого Барона, герой трагедии, стилизованной под перевод из несуществующего сочинения Ченстона (В. Шенстона). В центре сюжета — конфликт двух героев — отца (Барона) и сына (Альбера). Оба принадлежат к французскому рыцарству — но к

Читайте также:
Ирисы с синичками: вышивка пошагово с фото

Альбер Камю Albert Camus 1913 – 1960 посторонний lέtranger 1942

Альбер Камю Albert Camus 1913 – 1960 посторонний l?tranger 1942 Русский перевод Норы Галь

3 анализа стихотворения Блока “О прекрасной даме”

­ Анализ №1:

Первый серьезный поэтический сборник А. А. Блока “Стихи о Прекрасной даме” выделил его среди других поэтов. Сборник написан под влиянием сильного чувства, которое испытывал Александр Александрович к Любови Менделеевой, своей будущей жене, и учения философа В. Соловьева о Вечной Женственности, которая может примирить “земное” и “небесное”, божественное и мирское, способствует обновлению души поэта. Реальное, любовное чувство А. Блока к Любови Менделеевой переосмысливалось поэтом в духе учений Платона о “мировой душе” и В. Соловьева о “вечной женственности” как нетленном божественном начале.
Владимир Соловьев воспринимает “вечную женственность” как явление космического масштаба. Эта позиция философа полностью соответствует взглядам А. Блока данного периода: он также усматривает в своей возлюбленной новое воплощение божественного и “вечно женственного” начала. Данные взгляды Александра Блока и определили характер поэтического цикла “Стихи о Прекрасной даме”. Героиня цикла – непостижимый, мистический образ, а иногда реальная женщина, имеющая конкретные черты:

Она стройна и высока,
Всегда надменна и сурова…

Поэтические эпитеты “белое платье”, “неведомые тени”, “в тихой заводи” усиливают ощущение нереальности происходящего; окружают любовное чувство поэта мистическим ореолом. Любовь лирического героя трансформируется в поэзию намеков, символов, полутонов. Любовь – состояние души, которое одновременно пленяет лирического героя и заставляет переживать.

А. Блок обращается к символу, который переводит восприятие лирического героя из мира реально-конкретных явлений в иной – непостижимый, таинственный, лишь смутно угадываемый мир. Такое понимание искусства определило символический характер “Стихов о Прекрасной даме”. Стихотворение цикла “Девушка пела в церковном хоре…” наполнено символами: “голос, летящий в купол”, сияющий луч на белом плече, “белое платье”, которое “пело в луче”.

Эпитет белый подчеркивает ощущение покоя, тишины, умиротворения, которое исходит от голоса лирической героини, “летящего в купол”. Песня девушки “о всех усталых в чужом краю, о всех кораблях, ушедших в море, о всех, забывших радость свою”. Финал стихотворения мистичен и не дает читателю ощущение счастья:

Причастный тайнам, – плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.

Центральным стихотворением цикла является “Вхожу я в темные храмы…” , в котором лирическому герою только чудится образ “величавой Вечной Жены”, Прекрасной Дамы как символа подлинной любви. Лирический герой одновременно и ждет встречи со своей Милой, и боится своего чувства:

В тени у высокой колонны
Дрожу от скрипа дверей.
А в лицо мне глядит, озаренный,
Только образ, лишь сон о Ней.

Книгу “Стихи о Прекрасной даме” замыкает цикл “Распутья” , стоящий как бы особняком. В стихах Блока появляется мотив тревоги, растерянности лирического героя, невозможности обретения гармонии в реальной жизни. Внимание поэта переносится на современную действительность, на изображение реального города, мистику природы и страсти. Первый том в основном составляют “Стихи о Прекрасной Даме” , но также намечены и другие темы: социальные вопросы, связь с “повседневностью” . Появляется мотив “конца мира”.

Современный город, полный призраков, оборотней, теней, напоминает картины Апокалипсиса : женщины бросаются из окон, плачущий ребенок никому не нужен. Несмотря на множество реалистических деталей, символистская сущность стихотворений остается. В стихотворении “Фабрика” желтый и черный цвета символизируют бездуховную сущность людей, наделенных властью и деньгами. Поэт, “все слышавший со своей вершины”, не является участником происходящего:

Я слышу все с моей вершины:
Он медным голосом зовет
Согнуть измученные спины
Внизу собравшийся народ.

Анализ №2:

«Стихи о прекрасной даме» — первый поэтический сборник А. Блока, включающий более ста стихотворений, написанных в 1901-1902 гг. Они были написаны поэтом под влиянием любви к будущей жене – Л. Менделеевой. Стихотворения расположены в строгом хронологическом порядке, часто указано конкретное место написания.

Блок был одним из ярчайших представителей символизма. Его сборник хоть и основан на реальном «земном» чувстве, описывает туманный возвышенный образ. В то время поэт увлекался учением философа В. Соловьева, особенно его идеей о Вечной Женственности. В стихотворениях этого цикла Блок очень редко «опускается на землю». Любимая женщина описана в образе бесплотной мировой души, олицетворяющей собой одновременной Жену, Мать, Подругу. Практически нигде не указаны конкретные физические признаки любимой. «Владычица Вселенной» обрисована только цветовыми оттенками («твоей лазурью») и неясными звуками («отдаленные шаги»).

В раннем возрасте Блок вообще был против плотских отношений. Любовь к женщине он воспринимал как вечное и безусловное преклонение перед недостижимым идеалом. Это мистическое чувство может быть описано только с использованием тайных символов, намеков, полутонов.

Многие стихотворения сборника содержат религиозную символику. В этом также видно влияние на поэта В. Соловьева. Блок идеализирует земное чувство, приравнивает его к божественному. Любовь становится явлением космического масштаба.

Прекрасная Дама Блока — высшее существо. Она обладает бессмертием, бесконечной мудростью и вселенским знанием. Ее помыслы и поступки недоступны простому смертному. Свою любовь поэт считает божественным поклонением, вечным рыцарским служением. У Блока получает дальнейшее развитие средневековый образ Прекрасной Дамы. Он еще больше отстраняется от всего земного. Физический облик женщины отходит на второй план. Главным становится таинственный образ, созданный в воображении.

Идеалистические представления Блока были реализованы им в жизни. Поэт воспринимался как человек, полностью оторванный от реальности. Л. Менделеева была покорена его рыцарским преклонением и согласилась на брак. Однако она быстро испытала разочарование. Поэт продолжал витать в облаках. Он не признавал грубых чувственных отношений и продолжал относиться к настоящей жене как к несуществующему образу.

Читайте также:
Вышивка кота

«Стихи о Прекрасной Даме» отражают самые искренние чувства и переживания Блока. Первый мистический сборник принес поэту большую известность. Вошедшие в него произведения удивительно лиричны и способны заворожить читателя.

Анализ №3:

Александра Блока не зря называли поэтом-символистом, потому что ему довелось жить именно в то время, когда в обществе яро пересматривались устоявшиеся ценности и менялись главные жизненные принципы. И каково же было удивление общества, когда поэт выпускает свой сборник, назвав его «Стихи о Прекрасной Даме». На самом деле, ответ был очень просто. В те моменты, когда каждая личность, будь это крестьянин или дворянин, боролась с постоянными протестами и перестройками, нужно было что-то, что позволило бы немного оттолкнуться от ужасной действительности. Именно поэтому большинство писателей стали использовать символизм в своих творениях, среди которых оказался и А.А. Блок.

История создания сборника

Автор решил найти свое спасение от серых будней в таком прекрасном и чистом чувстве, как любовь. Не зря же верят, что именно она может возвести до небес, придать сил в трудную минуту и заставить просто жить, несмотря на любые невзгоды. Вот так и появился этот сборник. Если прочитать стихи о Прекрасной Даме, то можно обратить внимание на то, что Блок ищет спасение в каждом своем произведении, пытается таким образом укрыть свою душу от давления тех серых будней, и стоит заметить, что ему это удавалось. Поэт во время своих трудов воображал, что находится в невероятно прекрасном месте, похожим на настоящий рай. Стихи открывают нам замечательный мир любви.

Кому был посвящен сборник

Но, несмотря на все это, на самом деле Александр Александрович очень боялся, что в настоящей жизни ему не удастся встретить такую же прекрасную женщину, как и в его стихах. Что тот образ, который он создал, никогда не реализуется и потеряется: «…изменишь облик Ты».

Свое истинное счастье автор все-таки находит, благодаря истинной даме – Менделеевой Лидии. Он стал с еще большим рвением изливать все свои эмоции на бумаге. Однако долгое время не мог сделать первый шаг, боясь, спугнуть Лидию, хотя на подсознательном уровне прекрасно понимал, что именно она – «Величавая Вечная Жена». И вскоре Блок делает предложение своей возлюбленной, а после продолжает расписывать свои неугасающие чувства в собственном сборнике.

Вывод

А.А. Блок создал уникальный сборник стихотворений, в котором смог отразить и материальные, и духовные чувства. Благодаря поэту, читатели смогли насладиться тишиной и спокойствием, наполнить свою душу светлыми и чистыми эмоциями, немного отвлечься от суровой действительности и найти в себе силы двигаться дальше.

godfrua

Модель вымышленной действительности

Образ во времени

La Belle Dame sans Merci

В балладе Китса описывается встреча безымянного рыцаря и загадочной феи. Одинокий рыцарь бродит по бесплодной пустыне, измождённый (haggard) и печальный (woe-begone). Автор обращается к нему, и рыцарь рассказывает свою историю. Однажды он встретил прекрасную девушку с «дикими глазами». Рыцарь усадил её рядом с собой на коня, и она увезла его в «грот эльфов». В гроте девушка горько рыдала, и рыцарь целовал её дикие глаза. Заснув, рыцарь увидел «бледных королей и принцев», которые предостерегали его, крича, что его захватила в плен La Belle Dame sans Merci. Он проснулся «в краю холодных холмов» и с тех пор, такой же бледный, бесцельно бродит, где «трава увяла и не слышно пенья птиц».

Несмотря на то, что баллада «La Belle Dame Sans Merci» короткая (всего 12 строф по 4 строки в каждой, написанных по схеме ABCB), она полна загадок. Рыцарь, описанный Китсом, ассоциируется со смертью — «бледность» его лица сравнивается с цветком «лилии» (символ смерти в западной культуре), «увядание», «иссыхание» — возможно, он уже мёртв, и историю рассказывает призрак рыцаря. Он явно обречён оставаться в «краю холмов», не может её покинуть, но причина этого неясна. Буквальное прочтение баллады подразумевает, что Прекрасная Дама похитила его, в этом сюжете видна параллель с легендами о Томасе Лермонте и Таме Лине.

Если вспомнить, что рыцари обыкновенно были связаны обетом целомудрия, то можно предположить, что рыцарь Китса оказался опорочен вдвойне, поддавшись чарам нечеловеческого существа, за что и несёт наказание. Комментаторы феминистского толка выдвигали предположения, что рыцарь просто изнасиловал девушку, и его за это покарал Бог. В качестве основного подтверждения такой точки зрения приводится строка «she wept, and sigh’d full sore» (букв. «она рыдала, и вздохи были как раны»).

Но всё же такая трактовка маловероятна, так как в тексте ясно сказано, что фея клялась рыцарю в любви, и сама заманила его в грот. В таком случае фраза, «she wept, and sigh’d full sore», возможно обозначает, что «дитя фей» расстаётся с девственностью. Или просто указывает на её сильное желание поскорее соединиться с рыцарем. В конечном счёте, смысл этого фрагмента зависит от того, что вкладывал Китс в текст своей баллады: была ли это простая лирическая история, или автор подразумевал в ней мораль. Анализируя творчество Китса, можно сказать, что оно гораздо более чувственно, нежели интеллектуально, и к морализаторству он никогда не стремился.

Читайте также:
Яблочный цвет: вышивка пошагово с фото

Загадочная фея La Belle Dame sans Merci стала популярной героиней работ прерафаэлитов. Её образ писали Фрэнк Дикси, Фрэнк Кэдоган Каупер, Джон Уильям Уотерхаус, Артур Хьюз, Уолтер Крейн, Henry Meynell Rheam, Russell Flint и дугие.

John Kits
La Belle Dame sans Merci

Ah, what can ail thee, wretched wight,
Alone and palely loitering;
The sedge is wither’d from the lake,
And no birds sing.

Ah, what can ail thee, wretched wight,
So haggard and so woe-begone?
The squirrel’s granary is full,
And the harvest’s done.

I see a lily on thy brow,
With anguish moist and fever dew;
And on thy cheek a fading rose
Fast withereth too.

I met a lady in the meads
Full beautiful, a faery’s child;
Her hair was long, her foot was light,
And her eyes were wild.

I set her on my pacing steed,
And nothing else saw all day long;
For sideways would she lean, and sing
A faery’s song.

I made a garland for her head,
And bracelets too, and fragrant zone;
She look’d at me as she did love,
And made sweet moan.

She found me roots of relish sweet,
And honey wild, and manna dew;
And sure in language strange she said,
I love thee true.

She took me to her elfin grot,
And there she gaz’d and sighed deep,
And there I shut her wild sad eyes–
So kiss’d to sleep.

And there we slumber’d on the moss,
And there I dream’d, ah woe betide,
The latest dream I ever dream’d
On the cold hill side.

I saw pale kings, and princes too,
Pale warriors, death-pale were they all;
Who cry’d–“La belle Dame sans merci
Hath thee in thrall!”

I saw their starv’d lips in the gloam
With horrid warning gaped wide,
And I awoke, and found me here
On the cold hill side.

And this is why I sojourn here
Alone and palely loitering,
Though the sedge is wither’d from the lake,
And no birds sing.

La Belle Dame sans Merci (перевод Сергея Сухарева)

О рыцарь, что тебя томит?
О чем твои печали?
Завял на озере камыш,
И птицы замолчали.

О рыцарь, что тебя томит?
Ты изнемог от боли.
У белки житница полна,
И сжато поле.

Лицо увлажнено росой,
Измучено и бледно,
И на щеках румянец роз
Отцвел бесследно.

Я встретил девушку в лугах –
Прекрасней феи мая.
Взвевалась легким ветерком
Прядь золотая.

Я ей венок душистый сплел:
Потупившись, вздохнула
И с нежным стоном на меня
Она взглянула.

Я посадил ее в седло:
Ко мне склонясь несмело,
Она весь день в пути со мной
Мне песни пела.

И корни трав, и дикий мед
Она мне отыскала –
На чуждом, странном языке
«Люблю» сказала.

Она вошла со мною в грот,
Рыдая и тоскуя:
Закрыли дикие глаза
Четыре поцелуя.

И убаюкан — горе мне! –
Я был на тихом лоне,
И сон последний снился мне
На диком склоне.

Предстала бледная как смерть
Мне воинская сила,
Крича: — La Belle Dame sans Merci
Тебя пленила!

Грозились высохшие рты,
Бессильные ладони…
И я очнулся поутру
На диком склоне.

И вот скитаюсь я один
Без сил, в немой печали.
Завял на озере камыш,
И птицы замолчали.

Скажи, зачем ты, рыцарь, сник,
Бредёшь угрюм, как ночь?
Засох на озере тростник,
И снялись птицы прочь.

Какая боль с тобой срослась,
Всех болей тяжелей?
Плодами белка запаслась,
И убран хлеб с полей.

Чело лилейное хранит
Горячий след тоски,
И розы юные ланит
Роняют лепестки.

– Дитя мне встретить привелось
В полях, среди гвоздик.
Был долог шёлк её волос,
А взор был прям и дик.

Я сплёл прелестнице венок
И пояс из цветка.
Она, простёртому у ног,
Пеняла мне слегка.

Безмолвно поднял на коня
Я ту, что всех милей,
И долго песня для меня
Лилась среди полей.

Пучок корней в её руке
Был слаще всяких блюд.
На самом дивном языке
Услышал я: “Люблю!”

Я в грот вошёл за ней, бескрыл,
Была терпка слеза.
И поцелуями закрыл
Я дикие глаза.

Летели сны в кромешной тьме.
Мне снился сон о том,
Что я простёрся на холме
Холодном и пустом.

Там были принцы и пажи,
И каждый худ и слаб.
“Жестокой нашей госпожи
Теперь ты будешь раб!

Беги!” – с трудом шептали мне
Монархи впалым ртом.
И я очнулся на холме,
Холодном и пустом.

И с той поры душою сник,
Брожу, угрюм, как ночь,
Хотя давно увял тростник
И снялись птицы прочь.

La Belle Dame sans Merci (перевод Вильгельма Левика)

Зачем, о рыцарь, бродишь ты
Печален, бледен, одинок?
Поник тростник, не слышно птиц,
И поздний лист поблек.

Зачем, о рыцарь, бродишь ты,
Какая боль в душе твоей?
Полны у белок закрома,
Весь хлеб свезен с полей.

Смотри: как лилия в росе,
Твой влажен лоб, ты занемог.
В твоих глазах застывший страх,
Увяли розы щек.

Я встретил деву на лугу,
Она мне шла навстречу с гор.
Летящий шаг, цветы в кудрях,
Блестящий дикий взор.

Читайте также:
Панно с петухом: вышивка пошагово с фото

Я сплел из трав душистых ей
Венок, и пояс, и браслет
И вдруг увидел нежный взгляд,
Услышал вздох в ответ.

Я взял ее в седло свое,
Весь долгий день был только с ней.
Она глядела молча вдаль
Иль пела песню фей.

Нашла мне сладкий корешок,
Дала мне манну, дикий мед.
И странно прошептала вдруг:
“Любовь не ждет!”

Ввела меня в волшебный грот
И стала плакать и стенать.
И было дикие глаза
Так странно целовать.

И убаюкала меня,
И на холодной крутизне
Я все забыл в глубоком сне,
В последнем сне.

Мне снились рыцари любви,
Их боль, их бледность, вопль и хрип:
La belle dame sans merci
Ты видел, ты погиб!

Из жадных, из разверстых губ
Живая боль кричала мне,
И я проснулся – я лежал
На льдистой крутизне.

И с той поры мне места нет,
Брожу печален, одинок,
Хотя не слышно больше птиц
И поздний лист поблек.

La Belle Dame sans Merci (перевод Леонида Андрусона)

Зачем здесь, рыцарь, бродишь ты
Один, угрюм и бледнолиц?
Осока в озере мертва,
Не слышно птиц.

Какой жестокою тоской
Твоя душа потрясена?
Дупло у белки уж полно
И жатва убрана.

Бледно, как лилии, чело,
Морщины – след горячих слез.
Согнала скорбь со впалых щек
Цвет блеклых роз.

Я встретил девушку в лугах –
Дитя пленительное фей,
Был гибок стан, воздушен шаг,
Дик блеск очей.

Я сплел венок. Я стройный стан
Гирляндами цветов обвил,
И странный взгляд сказал: люблю,
Вздох томен был.

И долго ехали в лугах
Мы с нею на моем коне,
И голос, полный странных чар,
Пел песню-сказку мне.

Понравились ей — дикий мед
И пища скромная моя.
И голос нежный мне сказал –
«Люблю тебя».

Мы в грот ее вошли. Там я
Ее рыданья услыхал.
И странно дикие глаза
Я целовал.

Там убаюкала затем
Она меня – о, горе мне! –
Последним сном забылся я
В покинутой стране.

Смертельно-бледных королей
И рыцарей увидел я.
«Страшись! La Belle Dame sans Merci
Владычица твоя!»

Угрозы страшные кричал
Хор исступленных голосов.
И вот — проснулся я в стране
Покинутых холмов.

Вот почему скитаюсь я
Один, угрюм и бледнолиц,
Здесь по холмам… Трава мертва.
Не слышно птиц.

Жестокая Дама, не знающая милосердия (перевод Лилии Внуковой)

Я видел рыцаря –
Увы!, уж был он жив едва!,
Бледней чем лилии чело,
Тоской полны глаза.

Его спросил я : – Почему
Случилась с ним беда?
Уж птицы к югу подались,
Желтеет вкруг листва…

–Гулял я средь лесов, долин,
Где вереск густ цветёт,
И вдруг увидел лэди я,
Бредущую с Холмов.

Эльфийка, хрупкое дитя,
С волной волос до пят,
Бездонны тёмные глаза,
И странно-чужд их взгляд…

Тогда, ни слова не сказав,
Поднял её в седло –
Она взглянула мне в глаза,
И понял всё без слов.

Весь день мы вместе провели,
Бродили по лугам,
Она на странном языке
Шептала песнь цветам.

И улыбалась мне она,
Смотрела вновь в глаза,
И чудилось, что взгляд её
Подёрнула слеза…

Цветы душистые собрав,
Венок и пояс сплёл,
Короновал её в тот час,
Когда в росе весь дол.

А для меня она нашла
В янтарных сотах мёд,
Съедобных травок собрала,
Заботясь в свой черёд.

Под вечер на зелёный холм
Мы поднялись – и вдруг
Открылся сказочный нам грот,
Полуночный приют.

Мы оказались внутри скал,
А в милой – слёз прибой,
И поцелуями закрыл
Глаза я лэди той…

Я задремал, но тяжко сны
Давили мне на грудь,
И я не мог проснуться сам,
Не мог их оттолкнуть!

Мне призраки пришли во снах,
Неся душе испуг :
«Жестокой Дамы пленник ты!,
Войдёшь в наш тесный круг!»

С трудом я веки разомкнул:
Туман вокруг густой…
Та лэди, грот, и блеск долин –
Как будто сон пустой…

И одиноко я с тех пор
Брожу среди полей,
Хотя желта уже листва,
Далёк клик журавлей.

Есть также перевод баллады Китса “La Belle Dame sans Merci” авторства Владимира Набокова, однако я не стал его здесь размещать, так как он на мой взгляд выполнен топорно.

«Четыре поцелуя» сам Китс прокомментировал так: «Почему четыре поцелуя, спросите вы — ну что ж, четыре оттого, что мне захотелось умерить безудержную пылкость моей Музы: она охотно назвала бы „два десятка“, без ущерба для рифмы, однако, как советуют рассудительные критики, воображение следует обуздывать. Я был вынужден выбрать четное число, чтобы обоим глазам досталось поровну — и, по правде говоря, думаю, что по два на каждый вполне достаточно: представьте, что я остановился бы на семи, тогда каждому глазу досталось бы по три с половиной — ситуация крайне неловкая, и я удачно из нее выпутался».

Вот такая история. Также, всем, кто интересуется этой темой, рекомендую очень хороший художественный фильм 2009 года о Джоне Китсе “Яркая Звезда”.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: